– Долго заниматься...

– А природа решает такие задачи ежесекундно и с лёгкостью. Мой ветер, мои волны – это мои раздумья, как ваши раздумья – электрические импульсы в мозгу. Я рада была только что связаться с Землёй, с которой не общалась несколько миллионов лет, и расспросить её о вас, узнать ваш язык. Мы с Землёй давно разошлись в научных воззрениях. Я опираюсь в познании мира только на свои способности. Земля создала вас – как вы теперь изобретаете искусственный интеллект. Вы – её средство познания. Я считаю неверным этот путь, планета Земля заметно поглупела, простите, – так как люди нарушают её мысли, вмешиваясь в движение рек, почв, дождей, перемещая массы полезных ископаемых, засоряя поверхность планеты. Я против и создания вами машин: вы наделяете их замечательными способностями вместо того, чтобы развить эти способности в себе. Насколько умнее и здоровее было бы человечество, если бы каждый обладал силой трактора и памятью электронной машины!

Дыдваче хмыкнул. Но, поразмыслив, он вежливо сообщил:

– Ваше мнение не лишено оснований. Как ваше имя – чтобы я мог передать его землянам... Если, конечно, вернусь в нормальный мир, – добавил он про себя.

– Комбинация излучений, по которой меня узнают другие планеты, невоспроизводима на человеческом языке. По праву первооткрывателя вы можете дать мне любое название. Как зовут вас?

– Дыдваче, – стыдливо сказал старик. – По-настоящему – Пантелеймон Фёдорович. Я взял псевдоним, когда занялся наукой.

– Я буду именоваться в честь первооткрывателя. Планета Пантелеймон Фёдорович!

Учёный смутился.