Витька поплёлся к стенке. Остановившись возле неё, он произнёс плачуще:

– Дважды два – четыре!

И, поскольку старик не отвечал, школьник повторил ещё раз, потом ещё.

– Не врёшь? – Учёный наконец тяжело повернулся к нему. – Учти, судьба вселенной зависит. Если я выйду отсюда с неверным законом – всё понесётся в тартарары!

– Честное-пречестное слово! Ей-богу! Чтоб я лопнул! – Витька поискал и добавил: – Век воли не видать!

Дыдваче с сомнением помолчал.

– Нет... Не решусь. Возможно, тебя обманули. Что-то странное в твоей формуле. А ну-ка повтори её.

Перекуров убедительно произнёс раз... другой... третий... Старик внимательно слушал.

Вдруг он подскочил и, глядя на Витьку расширенными глазами, сказал свистящим шёпотом:

– Нашёл! Нашёл знак! – Он неожиданно затопал, воздев руки в болтающихся рукавах. Вероятно, это означало пляску. – Дваж-дыдваче-тыре!

– Дыдваче! – радостно закричал Витька. – Тыре!

Они бросились друг другу в объятия.

– Вот где спрятано, – счастливо бормотал Пантелеймон Фёдорович. – Забыл совсем, старый чудак.

Успокоившись, он озабоченно задумался вслух:

– Могу возвратиться во вселенную. Но... Если моя комната вновь возникнет в мире... Здесь стоит школа. В одном участке пространства окажутся два материальных тела. Произойдёт взрыв!

Пятиклассник растерялся. Учёный тоже.

– Надо передвинуть мою комнату, – решил Пантелеймон Фёдорович. – Но как её передвинешь?.. Или школу перенести. Это проще.

– Я сейчас вылезу и скажу!

– Не согласятся...

– А давайте вместе вылезем и попросим!

– Мне покидать комнату нельзя: она потому только и существует... не существуя... что я здесь. Потом входа в неё не найдёшь. Может быть, лучше мне нарушить изоляцию не через стену, а через окно? Открыть окно, когда оно будет выходить куда-нибудь на пустырь.