– Предки наши, – шёпотом пробормотал учёный. – Кроманьонцы.

Зверь захрапел и распластался, подмяв кусты.

Тут же откуда-то сбоку появилось всё племя: женщины со спутанными волосами, тёмные от загара или от грязи дети. Кто-то нёс дымящую коробку из коры, другие – сучья. Племя втянулось в пещеру, там сейчас же запылал огонь, из входа полетели кости, мусор. Охотники на склоне разделывали тушу, и вскоре медведь проделал обратный путь в своё бывшее жильё, но теперь частями и не по собственной воле.

Дыдваче одобрил:

– Удобное жильё, не подступишься. Небось, вождь у них мудрец. Может, предок мой: с головой старикан, вроде меня.

– А мой предок? – осведомился Витька ревниво.

– Твой в пропасть улетел, – мрачно отозвался Дыдваче. – Тоже лез куда не надо, в чернильницы дул... Но может, и не так, герой он. Погибают-то – недотёпы и герои. В непроливашку стоит дунуть для пробы. Законы природы – те же непроливашки: вроде бы природа в них накрепко заключена, но вдруг необычное условие, дунул кто-нибудь, и выскакивают факты из границ. Или кляксы.

Перекуров вспомнил об украшениях на своём лице и стыдливо прикрыл щеку ладонью. Потом мечтательно заявил:

– Ружьё бы мне! Я бы предкам помог!

– Сквозь время не выстрелишь. Я уж смирился – такое повидал...

Хозяин сел за стол и подпёрся кулаком уныло. Откуда-то выбрался заяц, произведённый при вычислениях, встал на задние лапы под ходиками и отъел кусок гири. Сморщился и выплюнул, железка поскакала по полу. Затем расстегнул пуговицы на животе, снял зимнюю шкуру и, поёживаясь от холода, под мышкой понёс её куда-то прятать на лето.

– Ткни там в стену, – сказал Дыдваче. – Возвращайся в класс.

– А мы не отъехали куда-нибудь? – виновато и со страхом уточнил гость.

– Вашу школу построили на месте дома, в котором я когда-то жил. Моя комната выпала из вселенной, но стоит, где и прежде. Так что если нарушить её изоляцию, окажешься в твоём классе.