Ученик растерянно подумал.

– Почему самая большая?.. Сколько хочешь может быть. Мотор надо посильней...

– Именно! Ньютонова наука – частный случай эйнштейновой. А эта – тоже не венец познания. Говорят, скорость света – предел! Верно – да только до поры, пока не открыты новые условия! В теплород верили, теперь в скорость света...

За окном послышался топот копыт. Оба повернулись туда. По равнине скакали свирепые всадники в мохнатых шапках и в халатах, на мохнатых же лошадях.

Двое недоумённо следили за ними. Дыдваче предположил:

– Татаро-монголы? В набег идут.

– Какие татаро-монголы? Которые в истории?

– Они. У меня тут всё может быть. За одним окном пятнадцатый век, за другим пятидесятый... У-у! – Старик погрозил костлявым кулаком. – Сейчас вам поддадут!

Один из всадников вдруг свернул с пути и покатился к окошку. Жеребчик под ним был низкорослый и жаркий, его будто отлили из твёрдой резины. Широкое и раскосое лицо склонилось к стеклу, захохотало, и завоеватель саданул по раме ятаганом.

Школьник, мало-помалу подававшийся назад, панически перелетел в другой конец помещения. А учёный стоял, опершись на стол, и смотрел на врага с интересом.

Кривая сабля всадника лопнула, кусок её вонзился в пыль. Воин оцепенел. Конь под ним храпел и вертелся. Седок выкрикнул непонятное ругательство и, наскакав снова, яростно ткнул в стекло обломком оружия.

Видимо, рука у него онемела от второго удара. Злобно проорав что-то, завоеватель припустился вдогонку за своими.

– Вернутся? – с дрожью спросил Перекуров, прижавшийся к стене.